Елена СКВОРЦОВА-АРДАБАЦКАЯ

Интервью с Олегом Гаркушей (2002)

 

Гаркуша выпустил книгу. После этого предложения хочется сразу же поставить точку, большую и жирную, и бежать читать – страшно выговорить – двухтомник! Гаркуша выпустил книгу. В одной этой фразе – конец эпохи. Уже безвозвратно, как брошенный им в кладовку его пиджак в брошках. Гаркуша выпустил книгу. С этого момента начинается новый Гаркуша и новая эпоха. Хотя, если честно, бежать и читать первый экзмепляр - проданный мне по смешной цене 150 рублей (а для всех – 200!) в Москве – я не спешу. То есть читаю кусками, но оставляю белые пятна – в стихах и мемуарах, с детской наивностью желая продлить эпоху,  продлить Гаркушу и нашу с ним (в смысле в одно время жили) молодость.

Поэтому интервью, данное мне Олегом Гаркушей перед презентацией (сло­во-то какое, "неаукцЫонное") его книжки "Мальчик как мальчик" в мос­ковском клубе-мекке для немножко интеллектуалов "Проект О.Г.И." (с книжным магазином на втором этаже, работающим до двух часов ночи - о, блаженство!), тоже будет все такое недосказанное... Чтобы сразу снять воп­рос про то, почему в заголовке "двое" - потому что презентовали книжку двое: Олег Гаркуша (автор) и Леонид Федоров (один за всех товарищей по "АукцЫону"). Гаркуша читал стихи, пока долго-дол­го не могли что-то куда-то для одной гитары под­ключить, и потом еще, когда Леня рвал струны (я насчитала три раза, но потом сбилась). Пели все - по заявкам из зала, отзывчивость мгновенная: лю­ди крикнули - на сцене запели. "С днем рожденья" - "С днем рожденья", "Птицу" - "Птицу". Вышло все просто, по-домашнему. Говорят, в маленький подвальчик "О.Г.И." в тот субботний вечер 2 февра­ля набилось почти 300 человек, и половина из них непрерывно курила. После концерта Гаркуша хитро улыбался: "Еще? Рот устал!" - и раздавал автогра­фы, пока Леня вытирался белым полотенцем, ме­нял майку и пил коньяк за столиком, прижатым к сцене. Некоторые поклонники брали по два авто­графа: у Гаркуши и у Лени.

Теперь чуть-чуть впечатления от книжки. Поскольку событие это главное не только минувшей недели, месяца, года, а... см, выше про эпоху.

Первая книжка - в бледно-лимонной обложке - стихи, вторая - в бледно-бледно-сиреневой об­ложке - мемуары. Стихи - дивные, настоящие, Гаркушины, почти без правил. Наугад открываю:

"Стуккало в дерево, ливнем по досочкам" - из пос­леднего. "Словно грязью бросаясь, Каждым про­житым днем" - из раннего. "Как не врать, чтоб вы­жить, Как страдать - не плакать, Как учить, чтоб крыша Не сумела б падать" - когда боролся с ал­коголем в Америке. Изменились ли его стихи с тех пор, как он бросил пить, - вот вопрос, волновав­ший меня как дипломированного филолога по специальности "Русский язык и литература". Ес­ли посмотреть словесный ряд "до": "любитель", "пиво", "слезы", "и руки не дрожат", "в ад", "мои грехи", "я люблю тебя", "вот сижу и водку пью". Словесный ряд "после": "не от стакана полным браги", "пьяный паразит", "я люблю тебя", "боль­ше так не буду, старенький я стал, Обернулось чудо в призрачный стакан", "как наблевали в изящный поднос".

И все-таки ему очень хочется - делаю вывод. И иногда даже похмелье. Когда "как с похмелья на­питься водицы". Если верить стихам. Если верить стихам, он очень влюбчив и очень боится женить­ся. Но у него есть сын Егор и мать его сына Ира. Если верить стихам, ему часто плохо и безнадеж­но, а в другое время он по-детски счастлив и не озабочен. Он свободен и боится того, что уже больной и старый. Он не противоречивый. Когда он дает интервью, он взрослый. На сцене почти прежний, только какой-то немножко заматерев­ший. Он ощущает груз лет, выдавая себя ответом на вопрос "А сколько вам лет?" - "41 будет 23 февраля". "Мальчик как мальчик" Гаркуша напи­сал книгу "Мальчик как мальчик". А теперь нако­нец интервью.

- Время движется, бунтари устали, поменя­ли образ жизни - Мамонов ушел в деревню, Охлобыстин - в священники.На вас годы и события не давят?

- К счастью или к сожалению, у меня нет таких настроений, я не хочу ни в религию, ни тем более в лес. В лес я и так хожу, когда живу на даче. Я от­дыхаю время от времени на даче, и для меня это­го достаточно. Или на гастролях, когда есть сво­бодноe время, хожу один по городу или по лесу - посидеть на полянке или на бережку, посмот­реть вокруг трезвым взглядом.

- Вы сказали - трезвым. Помнится, у вас были разные периоды... Интеллигентно обрывает, как бы продолжая:

- Раньше у меня был один период - алкоголь­ный, и длился он лет пятнадцать. После чего я в один момент решил не пить вообще, чего ис­кренне советую людям зависимым, сильно пью­щим и уже начинающим ощущать себя настоя­щими алкоголиками: лучше завязать как можно быстрее. Иначе будет поздно. Мой безалкоголь­ный период длится уже шесть лет. И когда я стал ощущать себя алкоголиком...

- Вы себя ощущали алкоголиком?

- Я вообще не понимал, что происходит. Когда все перерастает в настоящий алкоголизм, пере­стаешь понимать что-то вообще. Слава Богу, у меня еще есть друзья (Митя Шагин и Володя Шинкарев, директор группы "ДДТ"  Женя Мочулов. - Авт.), которые мне помогли, и я попал туда, куда должен был попасть - в Америку, - и там бросил пить благодаря программе анонимных алкоголиков. Они лечат не в внушением, не моралью, просто спра­шивают: "А надо ли это тебе?" И те люди, которые проходят программу, считают себя самыми счаст­ливыми на земле. Как я образно говорю: я сам себя закодировал на то, чтобы не употреблять. Теорети­чески я могу выпить в любую секунду.

- И умрете?

 - Я не знаю, и никто не знает. Предполагаю, что нет. Но не хочу.

- А как же лекарства, настоянные на спирту?

- Я стараюсь такие не пить - ни лекарства, ни кон­феты с алкоголем - с коньяком, еще с чем-то. Ну, на всякий случай. Не то что я боюсь, но...

 - А если в ресторане вам подадут рыбу в вине, а вы не будете знать?

- Я всегда спрашиваю, как приготовлено. Или если приносят коктейли, я всегда узнаю, что там в них. Потому что масса есть людей, которые случайно попробовали или немного выпили, не думая о пос­ледствиях. А последствия очень страшные - когда долго не пьющий человек начинает пить снова, его алкоголизм усугубляется в 10-15 раз. И это всегда кончалось очень страшно - дело доходило до больниц, психушек, тюрем. У меня есть такие знако­мые. Поэтому я принял свое решение, я не знаю, буду ли я в дальнейшем, не буду... Но лучше не увлекаться и даже не думать об этом. Я стараюсь об этом не думать.

- Но безалкогольное-то пиво вы пьете - так, для процесса, для поддержания разговора?

- Нет. Когда я был в Америке, я слышал рассказ че­ловека: сегодня выпил безалкогаeльного пива, завт­ра потянуло на алкогольное. А после алкогольного пива-так далее.

- Вы расстались со своим знаменитым пиджа­ком - стало тяжело носить или девушки брош­ки дарить перестали?

- Он мне уже стал давно неинтересен, потому что  он: "а" - тяжелый, "б" - извиняюсь за выражение, плохо пахнет потом. Поэтому он лежит в кладовке.

- А если отнести в химчистку?

- Ну это же надо сначала брошки отпарывать, по­том пришивать... Сейчас я надеваю на концерты ко­стюмчик, который мне сшил Олег Морозов, модельер московский, я на него пришил одну брошку, и мне достаточно. А пиджак тот я пытался даже как-то продать - я как-то работал арт-директором одного питерского музыкального магазина и выставил свой пиджак в витрине. Там было написано - "АукцЫон", фотография моя в пиджаке висела, под­тверждающая, что он настоящий.

- И за сколько?

- Пять тысяч долларов. Я считаю, что нормальная цена. Кто-то хотел купить, но так и не купил.

- Чем вы еще занимаетесь кроме "АукцЫона" и написания мемуаров?

- Ужа 5 создан фонд под названием "Гаркундель" - благотворительный, для поддержки молодых музыкантов. Еще незаметно идет процесс толка­ния центра - настоящего, большого центра для поддержки молодых музыкантов - с большими репетиционными комнатами, с гостиницей для музыкантов, с кинозалом. Есть уже инвесторы под этот проект. Есть несколько вариантов - там и Англия, и Голландия.

- Под ваше имя или гарантии доходов?

- Мое имя непосредственно фигурирует. Уже найдено хорошее большое помещение под этот проект в центре города. А когда начнется строи­тельство, еще не ясно, потому что деньги там нуж­ны очень большие - пока идет подсчет: чего, ку-за сколько. Я очень много ездил и езжу по стране и вижу, как тяжело приходится молодым музыкан­там. Я это делаю, чтобы помогать молодым музы­кантам, чтобы у нас был настоящий рок-центр.

- Гастрольный график у вас плотный?

- Сейчас не так много - три-четыре концерта в месяц. Как правило, это Москва, иногда мы выез­жаем в Киев, Свердловск, в Риге недавно были, в Финляндии.

- А в Москве где выступаете?

- Везде - "16 тонн", "Свалка", "Точка", "Бункер". Какой любимый? Не знаю, я там работаю.

- А отдыхаете где?

- У друзей. В клубах я не люблю сидеть, хотя есть уютные места, но я как-то... Сейчас я уже не такой клубный человек, как был раньше. Если раньше для меня, образно говоря, любая скамейка в пар­ке становилась клубом, то сейчас... Я не в том возрасте, чтобы тащиться ночью из одного клуба в другой. Я лучше создам центр и буду в нем кайфовать - это будет наш дом, сделанный своими руками, своей головой.

- Как же с друзьями? Есть проблемы - что не можете с ними посидеть, выпить?

- Они только рады. И когда мои знакомые, дру­зья - музыканты, художники - бросают пить, я только радуюсь, как ребенок. В конце концов, если бы я не бросил пить, меня б сейчас не было физически. Потому что это очень серьезно - ко­гда запои продолжаются недeлями и становится так плохо, что вы себе даже не представляете как, не передать никакими словами, песнями, стихами.

- Расскажите про книжку.

- Она издана совсем недавно. 29 декабря про­шла презентация в Петербурге. В начале 90-х один хороший человек предложил мне, Цою, Гре­бенщикову, еще кому-то написать о себе, и я стал писать. А потом накопилось какое-то количество воспоминаний, стихотворений. И сначала появи­лась книжка "Первый пионер" издательства "Кайф", но таким маленьким тиражом, что она уже стала раритетом - даже у меня ее, кажется, нет. И я хотел больше - красивую, качественную. С момента, когда я начал писать, и до того, как она появилась, прошло 12 лет. И я очень рад, что она вышла, очень рад. Там есть небольшие ошибочки, но это исправляется повторными тиражами, кото­рые, я надеюсь, будут.

- А что вы сами сейчас слушаете?

- Я ничего практически не слушаю. А если слу­шаю, то старое - "Кино", "Зоопарк", "Аквариум", "Воскресение", "Рок-ателье", "Машина времени" - старые записи. Я как-то взял новые диски, са­мые модные, - ужас. Короче говоря, не нравится мне. Не прет.

Р.S. Жаль, не спросила (тогда не знала, что Гаркуша снялся в эпизоде у Германа в "Хрусталев, машину!") про творческие кинопланы. В книжке есть фотки и с кинопроб последней германовской картины по Стругацким "Башмачник с Баш­мачной улицы" ("Трудно быть богом"). А как!  Тру­дно, наверное, быть Гаркушей, который выпус­тил книгу!..

Спасибо Летчику приславшему текст интервью

 © & YS, 1998-2002 | hosted by RiNet | webmaster@auctyonRambler's Top100ru